Мария Свет

Центральная гипотеза моей исследовательской программы заключается в следующем: в большинстве повседневных случаев человеческая речь является не первичным осознанным актом мышления, а внешним выражением предварительно сформированной внутренней вычислительной конфигурации, включающей текущее состояние организма, аффективную регуляцию, предсказательные модели, механизмы селекции внимания, защитные паттерны и нарративные структуры субъекта.

Меня давно не устраивает то, как сегодня говорят о человеке — в популярной психологии, коучинге, поп-нейронауке, индустрии личностного роста и в том разговорном языке, которым мы сами объясняем себе свою жизнь. Этот язык создаёт иллюзию понимания, но редко даёт реальное различение.

Он склонен превращать процессы в сущности, динамику — в ярлыки, а сложную работу живой системы — в набор удобных историй. Вместо того чтобы описывать, как именно формируется восприятие, аффект, выбор, защита или речь, он населяет внутренний мир персонажами и абстракциями: «моя травма», «мой внутренний ребёнок», «мой саботаж», «мои установки», «мой непрожитый опыт».

В результате человек получает не инструмент понимания, а новый миф о себе — иногда утешающий, иногда драматичный, но далеко не всегда объясняющий, что в нём действительно происходит.

Современная нейронаука всё точнее описывает мозг не как пассивный орган, который просто «воспринимает реальность», а как активную предсказывающую систему. Он непрерывно строит рабочие модели мира, тела и самого субъекта, заранее предполагает, что происходит, сверяет эти предположения с входящими сенсорными и интероцептивными сигналами и на этой основе постоянно обновляет собственную внутреннюю карту.

Восприятие в этой оптике — не прямое отражение внешнего мира, а результат управляемого моделирования; эмоции — не отдельные «сущности», а формы регуляции и интерпретации состояния организма; чувство «я» — не фиксированный центр, а относительно устойчивая сборка, возникающая в процессе интеграции телесных, аффективных, когнитивных и нарративных процессов. Речь, таким образом, тоже перестаёт быть прозрачным выражением автономного внутреннего автора и начинает рассматриваться как один из выходов этой сложной предсказывающей системы.

Меня интересует, как перевести современные нейронаучные модели — predictive coding и active inference Карла Фристона, интероцептивный вывод Анила Сета, соматические маркеры Антонио Дамасио, теорию функциональных систем Петра Анохина — в практический инструмент, применимый к живой речи живого человека. Не как метафору, а как рабочую систему различения, которая помогает увидеть внутреннюю архитектуру: защитные механизмы, автоматизмы, напряжения, ценности, смысловые паттерны и способы сборки реальности.

Из этого интереса выросла исследовательская программа Mindloom.

Mindloom — это система, которая связывает разрозненные понятия — речь, внимание, эмоции, потребности, защиты и смысловые паттерны — в единую рабочую модель. Она не претендует на то, чтобы объяснить человека полностью, но делает шаг в этом направлении: помогает по речи частично реконструировать внутреннюю архитектуру, скрытую за привычными словами и сюжетами.

Появление LLM только усилило значимость этой работы. Языковые модели стали новым зеркалом: они показали, насколько человеческое мышление и речь уже состоят из предсказаний, устойчивых паттернов и автоматических сборок. Это открыло возможность по-новому читать речь — не как прямое выражение «личности», а как след внутренней модели.

Что я умею лучше всего — различать. Видеть структуру там, где обычно видят только сюжет. Собирать мосты между дисциплинами, которые редко разговаривают друг с другом: из нейронауки брать механику, из когнитивной лингвистики — внутреннее устройство языка, из дискурсивного анализа — понимание того, что речь делает, а не только говорит, из герменевтики — рождение смысла, из философии сознания — точную постановку вопроса о «я», а из machine learning и когнитивных наук — возможность всё это считать и моделировать.

Mindloom для меня — это попытка создать язык, на котором человека можно описывать точнее, честнее и глубже.